На 80% пустой зал, периодическое включение-выключение света, советские песни, одна и та же надпись, в двух вариантах ездящая по стене. Традиционная задержка на ~40 минут.
   Выход маэстро. 1g0g-демагог ходил вокруг да около темы несокрушимости и посему лишь дважды удостоился апплодисментов, в отличие от своих прошлых выступлений в качестве шоумена. Ключевая фигура «Шумов России» ― второй С. Троицкий. «Вот»…
   Поприветствовали хор девушек «Ленинградки». Кто-то с верхнего этажа крикнул девушкам, что можно не петь. Сарказм вызвал улыбку на их лицах. Запели. Исполнили 3 песни, в припеве одной из которых подложкой звучали вырезки оригинального вокала. Крикун с боковой трибуны потребовал бис, улыбавшаяся во время ленинградка, спускаясь со сцены, ответила, что биса не будет, и была такова. Жиденькие апплодисменты, как ни странно, не ускорили спуск «невских красавиц» ― наоборот, заставили смотреть под ноги, дабы не споткнуться и не вызвать очередной раз насмешки в свой адрес.
   Ведущий подготовил оборудование и устелил пол жёлтыми квадратоматрасами. Скромно представил свою группы, и ритуал начался. Две девочки пели про Красную армию, многократно запетливая последние строки, во время повторения которых послышались пулемётные очереди, лай собак и сопутствующий гул. Вступительные минуты звучали горазде убедительнее остального получаса отдалённо-страдальческих звукоизлияний Журко и декоративных завываний Парфёновой. Поэзия с гнильцой банальности попахивала штампами, цель рефрена отдельных фраз непонятна. Война войной, а шумовая бомбардировка не поразила цель: размазанно, хотя и с долей концептуальности в каше, для фона во время мытья посуды, как говориться, сойдёт, а слушать такую музыку ливом ― извольте.
   Кульминация вечера ― «Иерофания» ― стучала железными трубками о пол и друг о друга, отбивала барабанные дроби, титанические раскаты проповедей. Отрешённо блуджающие в несуществующих пространствах отголоски фраз, эхо скрежетов, адресованное сторонним наблюдателям. Наконец-то проснулся VJ Юрий Элик: от надписей, перечёркивающих происходящее на сцене действо в режиме онлайн, дело дошло до заброшенных развалин, разрушенных ландшафтов и тюремных стен с ракурса снизу-вверх. Видео в данном случае катализировало шумовое воздействие настолько, что без него выступление коллектива смотрелось бы хромым, хотя исходящие волны сами по себе были полноценно самобытными. Погружающая в себя постепенно, словно болото, консервативно-аналоговая, остро актуальная музыка группы + элементы перфоманса = не зря отдано 300 ру.
   Растерянный 1g0g объявил петербуржцев под скромным неказистым «Лесные братья». 4 участника, не считая самого 1, забрели в дебри срединночастотного тарахтения, порой разбавленного то птичьей писклявостью, то пикантно ритмизированными, подобно жизни, электронными битами. Периодические выходы за рамки стиля, не доведённые до грани, целенаправленное движение по наклонной, несколько помрачающее сознание. Человек в плаще, единственный одетый не в камуфляжно-лесную расцветку, заговорчески бубнил в микрофон, более успокаивающее, чем диктор на какой-нибудь проповедческой МВ-станции. Братья, стоящие по краям, не отрываясь, смотрели в свои лэптопы, каждый занимался своим делом, и казалось, конца и края этому не будет. Спустя некоторое время музыка без начала и конца завершилась, ведущий поблагодарил присутствующих и сообщил о следующем секретном собрании, намеченном на май. Выдохнули.
   Двоякое впечатление. Резкий контраст.

1. Point Of No Return
2. Rectangle
3. Triangle
4. Line
5. Point

1. Подключение: вилка по ту сторону розетки.
В китайских шлёпанцах по лужицам, заношенным тряпьём о ржавчину. Нестабильность путей, параллельные обводные каналы Скользкая осязаемость и талый лёд вечности. Отпевание живых под электрогудение и дисторшированный скрежет — аккомпанемент стандартен и душевен.
Болотистость посткоммуналок в каждом амплитудном колебании волны…
2. Капитальный ремонт инсайд, предпоследний перекрой полотна. В треке фигурирует несколько убито-агрессивных шумов, внезапно проникающих в звуковое помещение и по-английски покидает его, оставляя дверьми открытыми, как музыка сея оставляет открытыми вопросы.
Спиралевидный горловой зуд углубляет внутритрековое пространство. Созидательный монохор разносится по замкнутой территории, где даже эху нет места, не говоря уж о иных существах.
Хрустальная пустота постепенно заполняется вязким дымом отрешённости, близкой, кажущейся до предельности своей, но в то же время не достижимо далёкой.
3. Решето смысла дыряво, факт…
Опосля пятиминутного вступления кор хардеет. Отдалённая концлагерность Genocide Organ’a или раннего Grunt’a на заднем фоне метаморфозирует в квантовый ручеёк, а тот — в вывернутую наружу основу смерча. В меру сгущённый, очистившийся от примесей поток гула увлажняется речью, в которой восхваляется «фри кантря». Вполне логичная вершина того самого триангла…
4. Разночастотные дрожащие и не нервные сверлящие ухо шумы сменяют друг друга по схеме «паровозиком, друг друга заезжая». Банальное вступление перетекает в основную часть с менее затёртыми до дыр приёмами жанра: двумя завывающими петлями. Авторы явно не первооткрыватели, зато медиативную (не медиактивную, заметьте) функцию произвeдения им удалось реализовать полностью. В отличие от предыдущего трека, этот менее рельефен, умиротворён, как и положено треку под названием «Line».
5. Помойка. В одну кучу свалены бурлящие тарахтения, ритмичный звон, тревожный распластанный гул и всё остальное, что только вообразимо. Упорядоченный трэш. Обрывки памяти кубарем катятся в бездну; морщинистое настоящее даёт понять: нам туда же, за клочками; невозможность двойственного выбора на развилке ведут в неизведанное.
Альбом «The Geometry Of Soul» оправдывает незамысловатое название, равно как и ожидания, возложенные на 3 его создателей после прослушивания их предыдущих проектов. Главный недостаток геометриков здесь, пожалуй, в неполноценности реализации потенциала каждого из них. Видимо, нойз не тот стиль, в котором трём творцам можно найти компромисс за час.

PlaZmat
1. Inaccuratly bent
2. Deliberate interruption
3. Insects
4. Handicapes
5. It is a little the laser
6. The waves extinguish a wind
7. Doom
Light Collapse
8. Sand work
9. Big filled space

Проект «Light Collapse», на счету которого один сольный CD-R, сплит с московским «DN23rd» и совместный альбом с заморским нойзером IDX1274, а также с Bidoche Musique, снова с «PlaZmat» ― второй раз под общим флагом. И отнюдь не белым. Теперь не на «SickCore» ― почтили релизом лейбл «Heart Shaped Box».
1 . Из неорганичных соединений синтезируется более-менее чётко очерченный ритм, ныряющих по колдобинам да оврагам.
2. Металлический отблеск ударов в упор вдруг усиливается, а те, в свою очередь, внезапно скатываются вниз по склону громкости в сторону завершения трека.
3. Водопроводная нарочность против ржавой случайности ― неравный поединок.
4. Мерзбавовская назойливость (или нойзойливость), сверлящaя сознание цикличность, неожиданно окончивающиеся треки, будто в назначенное время отключат электричество за неуплату.
5. Индустриальный скачок в длину… Выпадем осадками из тучи будущего. А новые работнички придут на смену в КБ.
6. Затишье, как на железной капсуле при угрозе приближения вражеской субмарины.
7. Человеческие голоса пытаются пробраться через таёжный шум. Тонкие, угрожающе напоминающие о себе змеиные шипения поочерёдно сменяют монотонность друг друга; опасть преследует, не отставая ни на шаг, пока не вынуждает сдаться на 8-ой минуте.
8. Ставшие неотъемлeмой частью жанра запилингованные сигналы на втором плане неуверенно заявляют о себе, впоследствии уступая давящему на горло басу и метрономному треску.
9. Акт погружения эмбриона в колбу настораживает: то ли колба затрещала по швам, то ли запас воздуха в лёгких иссяк из-за долгого пребывания в кислотосодержащей среде. Но эксперимент на живучесть вида продолжается ещё дольше четверти часа ― результат в этот раз, видимо, не провальный.
Статика, статика, статика… Как много в этом слове.

1. Metamorphism Pt. 1
2. Metamorphism Pt. 2
3. Metamorphism Pt. 3
4. Metamorphism Pt. 4

   Альбом представляет из себя квинтэссенцию нарочных зашкаливаний, гордящихся, подобно атлантам, своей ношей ― подпирать порог громкости. 4 кривых линии, построенных по точкам, балансирующим на уровне от прото- до кибернойза. Каша, не рекомендованная для употребления Минпсихздравом.
   Потоки шума нагромождаются друг на друга и, благодаря непрочности хаотичной конструкции, рассыпаются в бесчисленное множество отдельных компонентов, чтобы метаморфозировать в нечто новое: непонятное и непонятое.
   Истерическое путешествие по дебрям лабиринта волн. Подсознательный поиск выхода. Холодный скрежет отчаяния, принятие бесполезности жалких попыток метаться из угла в угол от безысходности как факт, продолжение действий по инерции… Тупик.
   Краткое вступление ограничено парой аккордов, далее всевозможно-всемогущие шумы насилуют тишину, рвут звуковое полотно в клочья, сшивают его обратно, перекраивают на свой лад ничего не значущую оболочку. 20 минут злорадства закончиваются почти тем же, с чего начинались, различие лишь в ином ракурсе при вгляде на шар, катящийся под откос, сметающий фигуры всех остальных форм на своём пути.
   Музыка наизнанку. Действительно, всем метаморфизмам метаморфизм.
   П.С. Под данный альбом беззаботным домохозяйкам, наверное, приятно мыть посуду.