На 80% пустой зал, периодическое включение-выключение света, советские песни, одна и та же надпись, в двух вариантах ездящая по стене. Традиционная задержка на ~40 минут.
   Выход маэстро. 1g0g-демагог ходил вокруг да около темы несокрушимости и посему лишь дважды удостоился апплодисментов, в отличие от своих прошлых выступлений в качестве шоумена. Ключевая фигура «Шумов России» ― второй С. Троицкий. «Вот»…
   Поприветствовали хор девушек «Ленинградки». Кто-то с верхнего этажа крикнул девушкам, что можно не петь. Сарказм вызвал улыбку на их лицах. Запели. Исполнили 3 песни, в припеве одной из которых подложкой звучали вырезки оригинального вокала. Крикун с боковой трибуны потребовал бис, улыбавшаяся во время ленинградка, спускаясь со сцены, ответила, что биса не будет, и была такова. Жиденькие апплодисменты, как ни странно, не ускорили спуск «невских красавиц» ― наоборот, заставили смотреть под ноги, дабы не споткнуться и не вызвать очередной раз насмешки в свой адрес.
   Ведущий подготовил оборудование и устелил пол жёлтыми квадратоматрасами. Скромно представил свою группы, и ритуал начался. Две девочки пели про Красную армию, многократно запетливая последние строки, во время повторения которых послышались пулемётные очереди, лай собак и сопутствующий гул. Вступительные минуты звучали горазде убедительнее остального получаса отдалённо-страдальческих звукоизлияний Журко и декоративных завываний Парфёновой. Поэзия с гнильцой банальности попахивала штампами, цель рефрена отдельных фраз непонятна. Война войной, а шумовая бомбардировка не поразила цель: размазанно, хотя и с долей концептуальности в каше, для фона во время мытья посуды, как говориться, сойдёт, а слушать такую музыку ливом ― извольте.
   Кульминация вечера ― «Иерофания» ― стучала железными трубками о пол и друг о друга, отбивала барабанные дроби, титанические раскаты проповедей. Отрешённо блуджающие в несуществующих пространствах отголоски фраз, эхо скрежетов, адресованное сторонним наблюдателям. Наконец-то проснулся VJ Юрий Элик: от надписей, перечёркивающих происходящее на сцене действо в режиме онлайн, дело дошло до заброшенных развалин, разрушенных ландшафтов и тюремных стен с ракурса снизу-вверх. Видео в данном случае катализировало шумовое воздействие настолько, что без него выступление коллектива смотрелось бы хромым, хотя исходящие волны сами по себе были полноценно самобытными. Погружающая в себя постепенно, словно болото, консервативно-аналоговая, остро актуальная музыка группы + элементы перфоманса = не зря отдано 300 ру.
   Растерянный 1g0g объявил петербуржцев под скромным неказистым «Лесные братья». 4 участника, не считая самого 1, забрели в дебри срединночастотного тарахтения, порой разбавленного то птичьей писклявостью, то пикантно ритмизированными, подобно жизни, электронными битами. Периодические выходы за рамки стиля, не доведённые до грани, целенаправленное движение по наклонной, несколько помрачающее сознание. Человек в плаще, единственный одетый не в камуфляжно-лесную расцветку, заговорчески бубнил в микрофон, более успокаивающее, чем диктор на какой-нибудь проповедческой МВ-станции. Братья, стоящие по краям, не отрываясь, смотрели в свои лэптопы, каждый занимался своим делом, и казалось, конца и края этому не будет. Спустя некоторое время музыка без начала и конца завершилась, ведущий поблагодарил присутствующих и сообщил о следующем секретном собрании, намеченном на май. Выдохнули.
   Двоякое впечатление. Резкий контраст.